Ваш город

Выберите ваш город

Детям войны, 1928-1945 годов рождения, посвящается

Эта публикация Пищулина В.Я. о трудном детстве в годы Великой Отечественной войны.

Когда грянула война, маленькому Володе Пищулину было всего три годика. В первые дни войны отец ушел на фронт биться с ненавистным врагом. Володина семья стала ждать возвращения папы с победой, писали письма, отправляли посылки. Шел уже 1942 год, а война все не кончалась. Враг приближался к Сталинграду, где жила семья Пищулиных. Город подвергался страшным бомбардировкам, гибли люди, целые городские кварталы были стерты с лица земли варварскими бомбардировками. Автор в своем рассказе делится воспоминаниями о всех испытаниях, через которые пришлось пройти его семье...

Детям войны, 1928-1945 годов рождения, посвящается

Я, Пищулин Владимир Яковлевич, гражданин России, 82-х лет, уроженец города Сталинграда, в годовщину 75-летия Великой Победы над немецко-фашистскими захватчиками хочу поделиться своими воспоминаниями о жизни детей, переживших ужасное время войны, а в мирное послевоенное время поднимавших страну из руин.

Рассказ мой, естественно, подкреплён воспоминаниями взрослых, уже ушедших очевидцев тех далеких событий и, конечно, использованием исторических документальных свидетельств. Благодаря этому отдельные эпизоды моей памяти вписываются в целостную картину.

Я родился в Сталинграде в 1938 году в семье рабочего и домохозяйки. Семья состояла из родителей, меня и двух сестер.

Жили мы в частном деревянном доме в центре Сталинграда на улице Совнаркомовской недалеко от Центрального железнодорожного вокзала.

Отец ушел на фронт в 1941 году, а мы продолжали жить обычной городской жизнью. Отправляли на фронт бойцам посылки, а отцу писали письма.

1942 год. Враг приближался к городу. В нашем доме ненадолго останавливались красноармейцы. На Кубанской улице я видел, как военные тащили аэростат. Он был надут и солдаты даже подпрыгивали, прижимая его к земле. Эвакуироваться мы не успели. В Сталинграде началась подготовка убежищ и укрытий.

Жителям было рекомендовано рыть во дворах траншеи, землянки и просто щели для укрытия от возможных авианалетов, а от домашнего скота избавляться. У нас были козы и что с ними стало я не знаю, но помню по рассказам взрослых, что домашний скот жители забивали. Во дворе нашего дома была вырыта землянка глубиной в рост человека. Кто рыл и какое было перекрытие я не знаю, но помню, что народу в нее набивалось много. Было очень тесно. Спускались туда по тревоге с оповещением радиоточкой и гудком с территории ликёро-водочного завода.

И вот наступило воскресенье 23 августа 1942 года. Вечером в 16 часов 18 минут фашистские самолеты превратили Сталинград в ад. В течение 4-х дней 600 вражеских бомбардировщиков делали ежедневно до двух тысяч вылетов, осыпая мирных жителей бомбами. Горело все. Горел ликеро-водочный завод. Разрушена школа №1 по улице Кубанской. В наш дом попала зажигательная бомба, от которой дом сгорел дотла. Я до сих пор помню запах гари и открывшийся кирпичный цоколь дома, рядом лежали оплавленные стекляшки. Двор был усеян стальными осколками, люди говорили, что это шрапнель от снарядов зенитчиков. Осколки были небольшими и острыми. Люди под бомбами пытались тушить пожары, что давалось очень трудно, потому что воды хватало только чтобы напоить раненых солдат и детей. Многие погибли. Помню, как принесли на носилках отца моего двоюродного брата с оторванной ногой. Он кричал, а потом умер. Но некоторые свидетели говорят, что бомбежки усилились на следующий день, в понедельник, когда люди пошли на работу. В последующие дни я наблюдал воздушные бои. Видел парашютистов. Однажды во время воздушного боя с нашими истребителями зенитным огнем оторвало крыло бомбардировщика. Это крыло, кувыркаясь, летело прямо на нас и упало недалеко в глубокий овраг около школы №1 на Кубанской улице. Одна бомба попала в дворовую уборную, и по всей округе расстилался слой содержимого разбомбленной уборной. Когда мы вылезли из землянки, негде было наступить ногой.

Кругом шли бои. Центр города и наш Дзержинский район горели, а прилегающие городские районы, такие как Дар-гора, Бекетовка немцы не бомбили, приберегая себе дома под «зимние квартиры», что потом они и использовали. На Дар-горе, квартируя у нашей родственницы, фашист вытащил пистолет и хотел ее застрелить, когда она вступила с ним в перебранку. Фашист хотел забрать детский горшок, а она в него вцепилась, так как горшком пользовался ее ребенок.

Вскоре объявились немцы и в нашем районе. Стали ходить по дворам, протыкая шомполами землю в поисках зарытого добра.

Наступила осень, а с ней и холода. Я видел, как два немца зашли в дом соседки. Перед этим убили привязанную во дворе собаку. Несмотря на похолодание, немцы были в летней форме одежды. Они стали вытаскивать теплые вещи. Один немец тащил теплое одеяло, а тетя Поля цепко держала это одеяло и кричала: «Пойду в комендатуру!» Немец, ругаясь, одеяло оставил. Другой немец забрал новогодние игрушки, стеклянные шары. Запихивал их в карман, а они раскалывались на осколки….

Комендатура находилась от нас недалеко, поэтому при упоминании о ней немцы испугались и быстро ушли. Других жителей за сопротивление немцы просто расстреливали.

Моя мать с тремя детьми, из которых я был самым младшим, другие родственники и беременная женщина, у которой погиб муж при тушении пожара, со своим ребенком и бабушка теснились в уцелевшем от пожара дворовом сарае. К нам и туда пришли фашисты и стали все обшаривать. Угостили нас сахаром. Моя старая интеллигентная бабушка, недавно вернувшаяся из Польши, галантно их поблагодарила. А когда ей сказали, что это ее сахар, украденный немцами, бабушка разразилась такой бранью на немецком языке, что те опешили. Сахар вернули, а сами быстро ретировались.

Немцы издали приказ изгнать из города жителей Дзержинского и центральных районов в срок до 5 ноября 1942 года. Ранее Гитлер приказывал уничтожить все население города, а потом решили лучше оставить часть населения для обслуживания фашистов, часть увезти в Германию на принудительные работы, а остальные были обречены на вымирание. Невыполнение приказа об оставлении жителями города каралось расстрелом. Добирались люди из города в места сосредоточения кто как мог. Эта была жуткая история, описанная в воспоминаниях беженцев. По дороге упавших людей немцы добивали.

Мы попали в первую партию депортированного населения из Дзержинского района.

5 октября 1942 года к нашему двору подъехали два грузовика, накрытые тентом, и нашу семью с пожилыми родственниками, беременной женщиной с ребенком и соседями посадили в машины для отправки в лагерь.

Кузова машин, были набиты резиновыми галошами, которые немцы собирали в уцелевших домах.

Привезли нас в огороженный колючей проволокой пустырь у поселка Мариновка, в сборный лагерь недалеко от Сталинграда. Ночь мы провели на холоде. На следующий день нас снова погрузили в машины и привезли на железнодорожную станцию Нижне-Чирскую в пересылочный лагерь. Здесь нас пересадили на открытую железнодорожную платформу, сцепленную с последним вагоном эшелона. Эшелон отправился в лагерь-распределитель Белая Калитва, в лагерь ужасов.

В лагере много детей погибло от голода и холода. Лагерь существовал с 20 июля 1942 года по 19 января 1943 года. Мои друзья детства братья Шура и Витя были вывезены в этот лагерь, чудом выжили и вернулись в Сталинград на родную улицу Камскую.

На полпути, не доезжая до лагеря Белая Калитва, наш эшелон неожиданно остановился на окраине города Морозовска и немцы согнали нас с платформы, указав куда нам двигаться дальше. Наверное, немцам для своих нужд потребовалась пустая платформа. И мы пошли пешком. Первыми на пути оказались дома казачьего хутора Грузинов Ростовской области, расположенного в низине. А на взгорье располагались еще три хутора: Нагорный, Маркин и Нагорно-Михайловский. В них размещались немцы.

К вечеру мы подошли к первому крайнему дому. Хозяйка разместила нас в двух комнатах. А на следующий день часть беженцев приняли в свои дома другие хуторяне. Моя мать, сестры и я остались жить в этом доме в комнате с двумя окнами, выходящими в сторону Морозовска. Так началась наша жизнь в изгнании. Жили мы, побираясь у местных жителей, обменивая одежду и другое имущество на еду. Старшая сестра сильно болела и я с младшей сестрой с сумками, а при выпавшем снеге на салазках, часто карабкались на взгорье и обходили дворы, попрошайничая. Местная детвора над нами шутила, называя нас беженцами. А взрослые люди были добрыми, давали хлеб, пирожки, тыквы.

Красная Армия вплотную приблизилась к хуторам и Морозовску, освобождая оккупированные фашистами земли. Немцы стали усиливать свои ряды и неожиданно заявились в наш дом. Их было много. Нас загнали в пристроенный к дому коровник, а через некоторое время немцы сами ушли.

Перед уходом фашисты издевались над моей младшей сестрой. Один немец разогрел на печке леденцовую конфету и пытался её засунуть в рот ребенку. Она плакала, била немца по рукам, а фашисты гоготали.

23 декабря 1942 года передовой отряд разведчиков наступающих частей Красной Армии скрытно на двух грузовиках подобрался к хутору Нагорный, где располагалась немецкая жандармерия полевой комендатуры и большой карательный отряд. Бойцы забросали гранатами строения и открыли автоматный огонь по фашистам. Немцы по телефону вызвали из Морозовска подкрепление. Наши бойцы уничтожили несколько десятков разбегающихся по дворам гитлеровцев, но в неравном бою почти все погибли.

Начиная с утра 24 декабря 1942 года, немцы метались по всем хуторам, расстреливая всех попадавшихся на пути. Дома забрасывали гранатами, а в некоторые врывались, уничтожая семьи.

Добрались до нас. Рядом с домом мы услышали выстрелы и попрятались под кровать, а я залез под стол. Когда выстрелы затихли, я вылез из-под стола и встал посреди комнаты. Вдруг в окно заглянул немец. Он прикладом разбил стекло и навел на меня автомат. Защищаясь, я вскинул руки и закрыл ими лицо. Немец не стал стрелять и побежал дальше.

Через некоторое время у нас в сенях появилось несколько наших раненых бойцов в белых полушубках. Они не могли стоять. Я помню их раскрасневшиеся от мороза тревожные лица. Мы расположили бойцов в другой комнате, троих на полу, а четвертого на кровати. Звали его Яша, как моего отца. Бойцы находились у нас до 29 декабря 1942 года.

В тот день утром в дом вошли немцы: офицер и солдаты. Поступила команда всем одеться, покинуть дом и присоединиться к уже собранной на улице толпе хуторян. Яша встал и сказал «Я пойду с вами».

Я стоял перед офицером и смотрел на него снизу. На нем была фуражка и длинная шинель. Офицер пристально смотрел на лежащих раненых бойцов. Из кармана брюк он достал белый портсигар, открыл его и кинул по сигарете раненым. Я это хорошо запомнил. Мы вышли на улицу. Солдат прикладом винтовки подгонял нас к толпе, выкрикивая «Век, век!». А я-то учил с бабушкой немецкий язык и понимал, что это значит «Прочь, прочь!». Толпа, растянувшись, медленно стала подниматься на взгорье. Когда поднялись и подошли к амбарам, где уже толпилось много людей, мой пожилой дядя Поликарп пошел вперед узнать, зачем нас туда привели. В толпе стоял гул. А вернувшись, он сказал «Ямы наполнены убитыми, нас привели на расстрел, давайте прощаться».

До этого фашисты несколько дней 26, 27 и 28 декабря партиями приводили жителей сначала из хутора Маркина, затем из хуторов Нагорный и Грузинов в огород хозяина Новикова, где были вырыты три ямы «копанки» для сбора поливной воды, и совершали расстрелы.

По воспоминаниям очевидцев фашисты отделяли мужчин от 12 лет и старше от женщин, и на глазах детей, жен и матерей гитлеровцы заставляли своих жертв по одному ложиться в яму. Затем, палач дважды стрелял в каждого. Следующую жертву клали рядом и снова два выстрела. Когда из убитых набирался полный ряд, по нему давали очередь. Парни кричали «За нас отомстят!». В толпе кто-то сказал, что среди женщин скрывается обмотанный платком мальчик подросток. Немец услышал и вытащил мальчика. Мать кинулась за ним и фашист их обоих застрелил.

А 29 декабря 1942 года немцы согнали оставшихся жителей всех хуторов к расстрельным ямам, но расстрелов больше не проводили. Как сейчас помню, возле амбара появился человек в гражданской одежде, может быть, староста, и громким голосом стал по-русски кричать. Потом я узнал, что он говорил: «А где вы были раньше? Вы что, не знали, что немцы за одного своего убитого будут расстреливать 10 человек?». И объявил, чтобы женщины и дети Грузинова немедленно покинули хутор, а мужчинам было приказано остаться. В том числе дяде Поликарпу и раненому бойцу Яше.

Всего погибло 284 человека.

Мы вернулись в дом за вещами. На полу лежали наши бойцы, застреленные немецким офицером. Под голову одного бойца была подстелена наша маленькая подушечка «думка» и эта подушечка как память долго у нас хранилась с двумя заштопанными дырочками от пуль.

До Морозовска добирались в пургу, преодолевая 10 километровый путь. Вместе с взрослыми, беременной женщиной шли четверо детей. На дороге лежали падшие лошади. Я видел как из Морозовска, поднимая снежную пыль, неслись немецкие танки в сторону хуторов.

В Морозовск пришли вечером. А там опять немцы, продолжали праздновать Рождество. Мы поселились в заброшенном сарае, спали на соломе. На следующий день немцы ушли. Пришел староста и расселил беженцев по пустующим домам. Неожиданно к нам вернулись дядя Поликарп и раненый боец Яша. Говорили, что мужчин сразу освободили партизаны.

Хутора были освобождены Красной Армией 4 января 1943 года, а Морозовск 5 января 1943 года.

Летом 1943 года мы вернулись домой в Сталинград на пепелище. Отец вернулся с фронта инвалидом. Государство выделило нам земельный участок и выдало ссуду на постройку дома. Мою бабушку Варвару еще до нашей депортации забрала к себе ее племянница на Дар гору. Бабушка умерла в 1943 году в возрасте 90 лет. Дядя Поликарп, старший брат моего отца был опекуном беженцев, помогал в трудные минуты. Вернувшись в Сталинград, скончался осенью 1943 года в возрасте 60 лет. Немцы в Сталинграде не могли его забрать, так как у них был запрет на регистрацию возраста старше 52 лет. О дальнейшей судьбе красноармейца Яши мне неизвестно.

Дети выросли, обзавелись семьями. Появились свои дети, внуки, правнуки.

Мы получили высшее образование. Я – инженер строитель, старшая сестра – врач, младшая сестра – учитель. Старший двоюродный брат – детский хирург, младший двоюродный брат, родившийся в январе 1943 года, в уже освобожденном Морозовске, специалист народного хозяйства.

Из моей семьи в живых на сегодняшний день осталось только двое, я и старшая сестра.

В своей профессии я занимался проектированием объектов жилищного строительства, то есть создавал жилье для людей.

Поднимал Целину. Обеспечивал жильем город Целиноград, будущую столицу Казахстана с последующими названиями «Астана», «Нур-султан».

Восстанавливал жилье в Армении. Участвовал в проектировании нового города Нор-Ахурян, вблизи разрушенного землетрясением Ленинакана (ныне Гюмри).

Проектировал жилье в городах Московской области, в наукограде Королёве.

Мой труд отмечен наградами – медалями.

Возвращаясь к трагической дате 29 декабря 1942 года, расскажу о возрасте детей на этот день.

Старшей сестре Але было 10 лет и 7 месяцев, младшей сестре Лиде было 7 лет и 6 месяцев, мне и старшему двоюродному брату одногодке Юре было 4 года и 9 месяцев. Младший двоюродный брат еще не родился.

Мое повествование я посвящаю детям военного времени, их родителям, взрослым людям, оберегавшим этих детей, жителям хуторов Грузинова, Нагорного и Маркина, давшим беженцам кров и хлеб, героическим мальчишкам, погибшим от рук карателей и солдатам, отдавшим свои жизни за освобождение нашей Родины от немецко-фашистских захватчиков.

P.S. Желающим узнать подробнее об указанных событиях отсылаю к историческим свидетельствам, размещенным в интернете:

1. Статья «Немецко-фашистская оккупационная политика и ее последствия в Сталинграде (июнь 1942 года, февраль 1943 года)». Автор Красноженова Е.Е., 2015 г.;

2. Статья «За имя Ленина». Военное обозрение. 3 февраля 2016 г.;

3. Статья «Найдена схема исторически важного боя на подступах к Морозовску»;

Схема отражает расположение наших и вражеских войск по состоянию на 28.12.1942 года у хуторов Грузинов и Нагорный.

4. «Немецкая аэрофотосъемка Сталинграда до бомбардировки 1942 года».

После увеличения масштаба на мониторе компьютера я нашел мою Совнаркомовскую улицу и свой еще не разбомбленный дом.
 

г. Королёв, Московская область

Пищулин В.Я.

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта.
Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.

Приветствуем тебя на официальном сайте ЮНАРМИИ!

На этом сайте ты найдешь всю необходимую информацию о Движении «ЮНАРМИЯ»: новости, проекты, конкурсы, календарь событий со всеми мероприятиями ЮНАРМИИ, официальные документы. Специально для юнармейцев разработан целый раздел с образовательными материалами, играми, тестами, видео и подкастами.

Вступить в ЮНАРМИЮ — просто! Заполни заявление (для детей до 14 лет заявление должны заполнить их законные представители) и свяжись с ближайшим к тебе региональным штабом ЮНАРМИИ.

Если ты уже в рядах ЮНАРМИИ, обязательно зарегистрируйся на сайте! Это откроет тебе новые возможности: доступ в личный кабинет, прохождение игр, решение тестов, регистрация для участия в юнармейских соревнованиях и конкурсах. Ты сможешь выбрать мероприятия, которые пройдут в твоем регионе и подтвердить свое участие в них.